Как в приведённом эпизоде проявляется натура Обломова?
Текст к заданию
– Я забыл вам сказать, – начал Захар, – давеча, как вы ещё почивали, управляющий дворника прислал: говорит, что непременно надо съехать... квартира нужна.
– Ну, что ж такое? Если нужна, так, разумеется, съедем. Что ты пристаёшь ко мне? Уж ты третий раз говоришь мне об этом.
– Ко мне пристают тоже.
– Скажи, что съедем.
– Они говорят: вы уж с месяц, говорят, обещали, а всё не съезжаете; мы, говорят, полиции дадим знать.
– Пусть дают знать! – сказал решительно Обломов. – Мы и сами переедем, как потеплее будет, недели через три.
– Куда недели через три! Управляющий говорит, что чрез две недели рабочие придут: ломать всё будут... «Съезжайте, говорит, завтра или послезавтра...»
– Э-э-э! слишком проворно! Видишь, ещё что! Не сейчас ли прикажете? А ты мне не смей и напоминать о квартире. Я уж тебе запретил раз, а ты опять. Смотри!
– Что ж мне делать-то? – отозвался Захар.
– Что ж делать? – вот он чем отделывается от меня! – отвечал Илья Ильич. – Он меня спрашивает! Мне что за дело? Ты не беспокой меня, а там как хочешь, так и распорядись, только чтоб не переезжать. Не может постараться для барина!
– Да как же, батюшка, Илья Ильич, я распоряжусь? – начал мягким сипеньем Захар. – Дом-то не мой: как же из чужого дома не переезжать, коли гонят? Кабы мой дом был, так я бы с великим моим удовольствием...
– Нельзя ли их уговорить как-нибудь. «Мы, дескать, живём давно, платим исправно».
– Говорил, – сказал Захар.
– Ну, что ж они?
– Что! Наладили своё: «Переезжайте, говорят, нам нужно квартиру переделывать». Хотят из докторской и из этой одну большую квартиру сделать, к свадьбе хозяйского сына.
– Ах ты, Боже мой! – с досадой сказал Обломов. – Ведь есть же этакие ослы, что женятся!
Он повернулся на спину.
– Вы бы написали, сударь, к хозяину, – сказал Захар, – так, может быть, он бы вас не тронул, а велел бы сначала вон ту квартиру ломать.
Захар при этом показал рукой куда-то направо.
– Ну хорошо, как встану, напишу... Ты ступай к себе, а я подумаю. Ничего ты не умеешь сделать, – добавил он, – мне и об этой дряни надо самому хлопотать.
Захар ушёл, а Обломов стал думать.
Но он был в затруднении, о чём думать: о письме ли старосты, о переезде ли на новую квартиру, приняться ли сводить счёты? Он терялся в приливе житейских забот и всё лежал, ворочаясь с боку на бок. По временам только слышались отрывистые восклицания: «Ах, Боже мой! Трогает жизнь, везде достаёт».
(И.А. Гончаров, «Обломов»)
Напишите ответ на листке: 5–10 предложений — утверждение, аргумент и не менее двух примеров из фрагмента. Затем откройте ориентир и критерии ФИПИ и поставьте себе балл — максимум 4 балла.
Ориентир и самопроверка — после «Завершить вариант».
Критерии ФИПИ (демоверсия 2027): поставьте баллы по каждому критерию и сложите.
Ориентир — один из возможных верных ответов, не образец для заучивания. Свой ответ сверяйте по смыслу и по критериям.
Главное утверждение. В эпизоде проявляются пассивность Обломова, его привязанность к покою и беспомощность перед житейскими заботами. Привычка полагаться на слугу сочетается у героя с раздражением на всё, что требует самостоятельных действий.
Опорные пункты:
• Обломов откладывает решение неизбежной проблемы: хотя ему напоминают о переезде уже в третий раз, он обещает съехать лишь «как потеплее будет, недели через три». Это показывает стремление отсрочить любые перемены.
• Герой воспринимает напоминания о необходимых делах как нарушение покоя: «не смей и напоминать о квартире». Раздражение подменяет практическое решение проблемы.
• Барская привычка распоряжаться проявляется в требовании к Захару: «как хочешь, так и распорядись, только чтоб не переезжать». Обломов перекладывает ответственность на слугу, требуя от него невозможного.
• Даже согласившись написать хозяину, Обломов откладывает действие: «как встану, напишу». Последующее замечание рассказчика «всё лежал, ворочаясь с боку на бок» подчёркивает разрыв между намерением и поступком.
• Перед несколькими повседневными задачами герой теряется: он не может выбрать между письмом старосты, переездом и счетами. Восклицание «Трогает жизнь, везде достаёт» выражает его восприятие самой необходимости действовать как тягостного вторжения.