Случайный вариант по литературе № y6ftmy

Я завернулся в бурку и сел у забора на камень, поглядывая вдаль; предо мной тянулось ночною бурею взволнованное море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающего города, напомнил мне старые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу холодную столицу. Волнуемый воспоминаниями, я забылся… Так прошло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то похожее на песню поразило мой слух. Точно, это была песня,
и женский, свежий голосок, $–$ но откуда?.. Прислушиваюсь $–$ напев странный, то протяжный и печальный, то быстрый и живой. Оглядываюсь $–$ никого нет кругом; прислушиваюсь снова $–$ звуки как будто падают с неба. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье,
с распущенными косами, настоящая русалка. Защитив глаза ладонью
от лучей солнца, она пристально всматривалась вдаль, то смеялась и рассуждала сама с собой, то запевала снова песню.

Я запомнил эту песню от слова до слова:

Как по вольной волюшке $–$

По зелену морю,

Ходят всё кораблики-

Белопарусники.

Промеж тех корабликов

Моя лодочка,

Лодка неснащёная,

Двухвёсельная.

Буря ль разыграется $–$

Старые кораблики

Приподымут крылышки,

По морю размечутся.

Стану морю кланяться

Я низёхонько:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою лодочку:

Везёт моя лодочка

Вещи драгоценные,

Правит ею в тёмну ночь

Буйная головушка».

Мне невольно пришло на мысль, что ночью я слышал тот же голос;
я на минуту задумался, и, когда снова посмотрел на крышу, девушки там
не было. Вдруг она пробежала мимо меня, напевая что-то другое,
и, прищёлкивая пальцами, вбежала к старухе, и тут начался между ними спор. Старуха сердилась, она громко хохотала. И вот вижу, бежит опять вприпрыжку моя ундина; поравнявшись со мной, она остановилась
и пристально посмотрела мне в глаза, как будто удивлённая моим присутствием; потом небрежно обернулась и тихо пошла к пристани. Этим не кончилось: целый день она вертелась около моей квартиры: пенье и прыганье не прекращались ни на минуту. Странное существо! На лице её
не было никаких признаков безумия; напротив, глаза её с бойкою проницательностию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.

(М.Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»)

Я завернулся в бурку и сел у забора на камень, поглядывая вдаль; предо мной тянулось ночною бурею взволнованное море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающего города, напомнил мне старые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу холодную столицу. Волнуемый воспоминаниями, я забылся… Так прошло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то похожее на песню поразило мой слух. Точно, это была песня,
и женский, свежий голосок, $–$ но откуда?.. Прислушиваюсь $–$ напев странный, то протяжный и печальный, то быстрый и живой. Оглядываюсь $–$ никого нет кругом; прислушиваюсь снова $–$ звуки как будто падают с неба. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье,
с распущенными косами, настоящая русалка. Защитив глаза ладонью
от лучей солнца, она пристально всматривалась вдаль, то смеялась и рассуждала сама с собой, то запевала снова песню.

Я запомнил эту песню от слова до слова:

Как по вольной волюшке $–$

По зелену морю,

Ходят всё кораблики-

Белопарусники.

Промеж тех корабликов

Моя лодочка,

Лодка неснащёная,

Двухвёсельная.

Буря ль разыграется $–$

Старые кораблики

Приподымут крылышки,

По морю размечутся.

Стану морю кланяться

Я низёхонько:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою лодочку:

Везёт моя лодочка

Вещи драгоценные,

Правит ею в тёмну ночь

Буйная головушка».

Мне невольно пришло на мысль, что ночью я слышал тот же голос;
я на минуту задумался, и, когда снова посмотрел на крышу, девушки там
не было. Вдруг она пробежала мимо меня, напевая что-то другое,
и, прищёлкивая пальцами, вбежала к старухе, и тут начался между ними спор. Старуха сердилась, она громко хохотала. И вот вижу, бежит опять вприпрыжку моя ундина; поравнявшись со мной, она остановилась
и пристально посмотрела мне в глаза, как будто удивлённая моим присутствием; потом небрежно обернулась и тихо пошла к пристани. Этим не кончилось: целый день она вертелась около моей квартиры: пенье и прыганье не прекращались ни на минуту. Странное существо! На лице её
не было никаких признаков безумия; напротив, глаза её с бойкою проницательностию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.

(М.Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»)

Я завернулся в бурку и сел у забора на камень, поглядывая вдаль; предо мной тянулось ночною бурею взволнованное море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающего города, напомнил мне старые годы, перенёс мои мысли на север, в нашу холодную столицу. Волнуемый воспоминаниями, я забылся… Так прошло около часа, может быть, и более… Вдруг что-то похожее на песню поразило мой слух. Точно, это была песня,
и женский, свежий голосок, $–$ но откуда?.. Прислушиваюсь $–$ напев странный, то протяжный и печальный, то быстрый и живой. Оглядываюсь $–$ никого нет кругом; прислушиваюсь снова $–$ звуки как будто падают с неба. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье,
с распущенными косами, настоящая русалка. Защитив глаза ладонью
от лучей солнца, она пристально всматривалась вдаль, то смеялась и рассуждала сама с собой, то запевала снова песню.

Я запомнил эту песню от слова до слова:

Как по вольной волюшке $–$

По зелену морю,

Ходят всё кораблики-

Белопарусники.

Промеж тех корабликов

Моя лодочка,

Лодка неснащёная,

Двухвёсельная.

Буря ль разыграется $–$

Старые кораблики

Приподымут крылышки,

По морю размечутся.

Стану морю кланяться

Я низёхонько:

«Уж не тронь ты, злое море,

Мою лодочку:

Везёт моя лодочка

Вещи драгоценные,

Правит ею в тёмну ночь

Буйная головушка».

Мне невольно пришло на мысль, что ночью я слышал тот же голос;
я на минуту задумался, и, когда снова посмотрел на крышу, девушки там
не было. Вдруг она пробежала мимо меня, напевая что-то другое,
и, прищёлкивая пальцами, вбежала к старухе, и тут начался между ними спор. Старуха сердилась, она громко хохотала. И вот вижу, бежит опять вприпрыжку моя ундина; поравнявшись со мной, она остановилась
и пристально посмотрела мне в глаза, как будто удивлённая моим присутствием; потом небрежно обернулась и тихо пошла к пристани. Этим не кончилось: целый день она вертелась около моей квартиры: пенье и прыганье не прекращались ни на минуту. Странное существо! На лице её
не было никаких признаков безумия; напротив, глаза её с бойкою проницательностию останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.

(М.Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»)

* * *

Здесь ветер попеременно

То в спину тебе, то в грудь.

И хочет ромашек пену

С зелёной лужайки сдуть.

И хочет…

А что он хочет?

Пойди у него пойми.

Вот я, например, и ночью

Всё хлопал бы так дверьми.

Заглядывал бы за ставни,

Покуда бы не устал

Глазами искать, устами

Единственные уста.

В размахе речном, в раздолье –

Дыханию и глазам…

В раздолье, где ветер в поле

Всё ищет кого-то сам.

(В.Н. Соколов)

* * *

Здесь ветер попеременно

То в спину тебе, то в грудь.

И хочет ромашек пену

С зелёной лужайки сдуть.

И хочет…

А что он хочет?

Пойди у него пойми.

Вот я, например, и ночью

Всё хлопал бы так дверьми.

Заглядывал бы за ставни,

Покуда бы не устал

Глазами искать, устами

Единственные уста.

В размахе речном, в раздолье –

Дыханию и глазам…

В раздолье, где ветер в поле

Всё ищет кого-то сам.

(В.Н. Соколов)

* * *

Здесь ветер попеременно

То в спину тебе, то в грудь.

И хочет ромашек пену

С зелёной лужайки сдуть.

И хочет…

А что он хочет?

Пойди у него пойми.

Вот я, например, и ночью

Всё хлопал бы так дверьми.

Заглядывал бы за ставни,

Покуда бы не устал

Глазами искать, устами

Единственные уста.

В размахе речном, в раздолье –

Дыханию и глазам…

В раздолье, где ветер в поле

Всё ищет кого-то сам.

(В.Н. Соколов)